October 20th, 2003

children

(no subject)

- Толстый лысомy не товаpищ!
- Ты что считаешь себя толстым?
- Hет я имею ввидy, что ты сам себе вpаг.

Коралловый риф

Была у меня одна детская мечта – поплавать с аквалангом на коралловом рифе. Мечта, навеянная книгами и фильмами неутомимого французского исследователя Кусто.
Сколько той жизни, подумал я однажды в разгар рабочего дня, чтобы она вся состояла из непрестанных трудов, тягот и забот. Разве мы появились на свет, чтобы быть вьючными осликами? И бесконечно тащить свою ношу? Разве жизнь не дана нам свыше именно для того, чтобы мы могли осуществить свои мечты? Пусть даже самые наивные, самые детские и глупые…

И вот я оказался на дайверском суденышке, доверху загруженном желтыми баллонами со сжатым воздухом, пластиковыми ящиками с гидрокостюмами, компенсаторами, ластами, масками и прочими дайверскими причиндалами.
Наше посудина с громким названием «Санта-Мария» направлялась в самое сердце самого прозрачного в мире Красного моря к одному из красивейших, как было обещано, коралловых рифов.

Компания дайверов состояла из трех арабов-инструкторов, десяти немцев и двух НАШИХ – русскоязычного эстонца Вована, с ног до головы татуированного драконами, и москвички Лены, девушки лет пятидесяти.
Несмотря на разность мировоззрений и ценностных ориентиров, мы с Вованом быстро нашли общий язык - мечта у нас оказалась одинаковой.
Москвичка Лена, свой рассказ начала так: «У нас в Москве сейчас популярны три вещи – фламенко, танец живота и дайвинг…» И вот богатый муж отвалил Лене кучу бабла, и она прикатила осваивать азы модного увлечения.
Поначалу Лену сильно укачало, и ее лицо приобрело зеленый цвет. Потом на нее нацепили баллон и тяжелый грузовой пояс – все общим весом больше, чем она сама. А когда трое арабов-инструкторов попытались притопить Лену и затащить ее на глубину (чтобы не возвращать снятые деньги), зеленый цвет ее лица перешел в густой синий, а глаза просто выдавливали стекла маски…
Осознав, в какую ловушку она угодила, Лена попыталась вернуться в привычную среду обитания, уверяя арабов, что это «не ее». Но арабы были неумолимы. И только после уверений Лены, что деньги за курс обучения возвращать ни в коем случае не надо, арабы выпустили ее из свои цепких рук.

Коралловый риф меня не разочаровал. Редкий случай. Обычно, то к чему так долго стремишься и наконец получаешь, приносит разочарование…

Израсходовав весь воздух и восторженно поорав наверху, мы с Вованом прыгнули в море в масках и гидрокостюмах и поплыли вдоль рифа.
Красное море хоть и известно отсутствием штормов, но зыбь присутствует, и метров за двести ныряльщика на поверхности различить практически невозможно.
Вынырнув очередной раз за глотком воздуха, я поискал глазами Вована – Вован делал судорожные движения рукой, пытаясь привлечь мое внимание. Он указывал куда-то за мою спину. Я обернулся – наше суденышко, наша «Санта-Мария» на всех парах уходило от рифа, оставляя нас наедине с морем! Что за черт? Может, они так шутят? Может, это их дежурная шутка, что-то вроде бесплатного аттракциона – переплываем вплавь Красное море. Немного адреналина в кровь расслабленных туристов… Или они решили попугать нас за то, что мы не обращали внимания на их запреты уплывать далеко? А сейчас развернутся и пойдут обратно?.. Но они не развернулись и не пошли обратно, напротив, белое пятнышко суденышка стремительно уменьшалось и уменьшалось, пока не исчезло за горизонтом…

Мы сплылись поближе, выплюнули изо рта трубки и стали держать совет. Вариантов развития событий были два. Первый – оставаться на рифе, который местами доходил до поверхности, и где можно было стоять по горло в воде, и ждать, пока эти гребаные арабы заметят нашу пропажу и вернуться. Но заметят ли? И когда?.. Солнце стремительно садилось, в тропиках ночь наступает сразу, без вечера. А с сумерками из темных глубин подкормиться на мелководье наверняка придут АКУЛЫ и еще ЧЕРТЗНАЕТКАКИЕТВАРИ, таящиеся там… Красное море просто кишит акулами – я видел это еще в фильмах Кусто…
Другой вариант – как только стемнеет и Хургада зажжет свои яркие туристические огни, плыть в сторону берега, ориентируясь на эти огни… Но после двух погружений и дня, проведенного практически в воде, я не чувствовал в себе сил на многокилометровый марафонский заплыв.

Ситуация была дичайшая!
Где-то за тысячи километров в морозном Минске стыла под снегом в ожидании своего хозяина моя ласточка «Ауди», знакомые, закончив трудовой день, разъезжались из офисов по домам, а моя семья садилась ужинать у телевизора, не подозревая, что их муж и отец, вяло шевеля ластами, болтается на волнах в самом центре Красного моря, обреченный быть пожранным какими-то доисторическими тварями из голливудских ужастиков…


К нашему счастью, это место оказалось достаточно наезженным, и вскоре с другой стороны показалось судно, аналогичное нашему. Заметив в воде бесхозных ныряльщиков, оно резко изменило курс и пошло к нам. Компания англоязычных дайверов смотрела на нас круглыми глазами. Когда я на ломаном английском объяснил им, что мы не жертвы жестокого кораблекрушения или авиакатастрофы, а нас ПРОСТО ЗАБЫЛИ В МОРЕ, их глаза стали еще круглее…
Мы стянули гидрокостюмы и стали пить предложенный нам горячий чай. Несмотря на теплое море, нас трясло. Суденышко шло в порт. Порт находился километрах в десяти от нашего отеля. Мы пили чай и думали, как будем добираться до своего отеля, не бежать же десять километров в ластах и гидрокостюмах по пустыне.…

Тут на горизонте нарисовалась «Санта-Мария», которая стремительно неслась в нашу сторону…
Ситуация на суденышке разворачивалась следующим образом. Араб-инструктор спросил у старшего немца: все ли ВАШИ вышли из воды? Он имел в виду европейцев-дайверов.
Немец пересчитал СВОИХ: все. Немец, блин!
А надо сказать, что суденышко хоть и небольшое, но имеет каюту, душ, верхнюю палубу, кормовую и носовую, так что охватить его взглядом на предмет присутствия всех нет возможности.
Арабы куда-то опаздывали, поэтому резко снялись с якоря и двинули на Хургаду.

Лена, приходившая в себя после первого и последнего дайва на полотенце на носовой палубе, оклемалась и начала искать СВОИХ. Она и подняла тревогу - куда исчезли двое русских (эстонец и белорус)?

Араб-инструктор всю дорогу умолял меня не рассказывать о произошедшем кэптану Муни, хозяину дайв-клуба, это грозило обернуться для него серьезными неприятностями. Он обещал мне немеряно сжатого воздуха на пляже.
Тем же вечером я встретил Вована с женой в баре отеля. Его жена не поверила ни единому нашему слову… «Ага, там бабы были…» - парировала она мои уверения.

Историю эту всем мечтателям и будущим дайверам посвящаю.
  • gen4ik

Три грузина под окном, говорили про облом

Первий говорит грузин:
« как то ночью я один
темний переулка шел,
взгляд мой девушка нашел.

Идет медлено и робко,
Словно персик ее попка !
Вся красива, вся стройна.
У меня в штанах война !

Я прицелился, наметил,
Подошел чтоб не заметил,
Только сделать свой бросок
И урвать себе кусок,
Как автобус подезжает
И девченка уезжает.

И подумал я потом,
Разве это не облом ?!»

« Это что …» , второй вступает.
« в жизне всякое бывает.
Раскажу здесь за столом
Настоящий вам облом !

Как то ночью без луны
С милым мальчиком одни
Очутились переулка
Попа у него как булка.

Я иду за ним во тьме,
Он не знает обо мне.
Своей милой попой крутит.
Как желания не будет ?!

Только я к нему пробраться,
Но … пришлось мне обломаться.
Вдруг автобус подезжает
И мой булка уезжает. »

Третий грустно помолчал,
Головою покачал,
Воздух в легкие набрал
И тихонько прошептал :

« Разве ето обломаться,
Плакать мне или смеяться ?!
Раскажу как за углом
Настоящий был облом.

Как то ночью, сам с собой
Я напился - никакой.
Еле двигаю я ноги.
За спиной вдруг вижу , Гоги !

Весь огромный, как Камаз.
Вижу Гоги жмет на газ.
Страшно мне, совсем не ловко.
Вдруг я вижу остановка !

Слишу Гоги догоняет
И вот во меня поймает.
С попки сделает браслет,
А автобуса все нет,
Нет и нет и нет и нет…

Вот решайте вы потом,
РАЗВЕ ЭТО НЕ ОБЛОМ ?!?!»